Лошади

Материал из MiningWiki — свободной шахтёрской энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Подземная конюшня
Конная откатка вагонеток с углем
Зап. Вирджиния. Коногоны. 1908 г.
Кемерово. Горелая гора. Вход в штольню
Кизел. Коногон в шахте. Начало ХХ в.
Паспорт лошади

С середины XIX в. в шахтах для откатки угля стали использовать лошадей. Шахтеров, работавших под землей на лошадях, называли вожаками (коногонами). Лошади были для коногонов настоящими напарниками. Они понимали все команды: «прими вправо», «прими влево» — выполнялось безошибочно. «Крути» — разворачивалась на 360 градусов, «пошла шагом» — шла с грузом степенно, размеренно. Каждая лошадь знала своего хозяина по голосу и с трудом привыкала к новому коногону. Поэтому люди в шахте старались работать с одними и теми же лошадьми.
Коногоны по-разному относились к лошадям, некоторые избивали их, другие придумывали более изощренную пытку — заставляли тащить вагонетки с заблокированными колесами. Лошадь могла отомстить обидчику. Были случаи, что коногоны погибали, получив удар копытом либо будучи раздавлены о крепь.

Шахта «Северная» в Кемерово была одной из немногих шахт в Советском Союзе, где использовалась конная тяга. Лошади работали на откаточных штреках при доставке лесоматериалов для крепления выработок, на горизонте 360 метров между шахтами «Северная» и «Центральная», где наблюдалось большое выделение газа метана. Ну и, конечно, на лошадях вывозили уголь.
Лошади в шахте проходили расстояния в три-пять километров и более. Жили постоянно в шахтных конюшнях, иногда их вывозили на поверхность клетью с глубины 360 и 260 метров, но только ночью, чтобы они не ослепли от яркого света.

Одна лошадь могла тянуть 8 вагонеток весом 1,5 тонны каждая. Как полноправный и умный работник лошадь умела определять количество вагонеток при формировании своего маленького состава по звуку сцепления при соединении вагонеток и ни за что не соглашалась оставаться дольше положенной смены на работе. Она рвала постромки и бежала в свою конюшню по колее, по рельсам, и без освещения безошибочно находила дорогу.
До появления жесткой сцепки лошади определяли количество вагонеток по стуку колёс и так же отказывались везти состав, если прицепляли лишнее. Но часто лошадь обманывали, заматывая колёса тряпками и цепляя по десять или одиннадцать вагонеток.

« Лошади в шахту опускались лишь один раз. Прямо здесь для них была выстроена конюшня. Несмотря на то, что со временем большинство лошадей под землей слепли, все другие чувства у них развивались необыкновенно.
Большинство лошадей быстро осваивали арифметику. При сцепке каждая вагонетка издавала громкий щелчок. Нормой для лошади были три вагонетки. Попытки заставить их тянуть четыре вагонетки, не приводили ни к чему. Савраски по щелчкам определяли, что им прицепили лишний груз. И даже не пытались стронуть воз с места. Просто стояли и ждали, когда лишнее отцепят.
»

Особенное значение шахтные лошади приобрели в годы Великой Отечественной войны. Конный двор на шахте считался важнейшим подразделением подземного транспорта. Ему планировали средства на содержание живой тягловой силы. Для него приобретали медикаменты, по установленному режиму лошадям должны были выдавать фураж. Если лошадь погибала, шахтера, допустившего это, могли привлечь к судебной ответственности. Существуют свидетельства[1] того, что коногоны оплачивали простой травмированных лошадей, отправленных на бюллетень.

Интересные факты[править]

  • Многие сегодня ошибочно полагают, что пони — это лошадка, которую специально вывели для обучения детей верховой езде. Однако, история пони, как породы лошадей, напрямую связана с развитием угледобывающей промышленности. Во многие горные выработки, где люди работали в полусогнутом состоянии, обычная лошадь не могла пролезть чисто физически, поэтому появление на свет маленькой лошади, сила которой была сопоставима с силой двух тяжеловозов, стало настоящим событием в мире горнодобывающей промышленности. И пони работали днем и ночью в шахтах. Там у них были стойла, там их кормили и поили, а когда сроки службы лошади в шахте заканчивались (если лошадь, конечно, выживала), то их поднимали на поверхность.
  • В 30-х годах на шахтах Горловки была проведена кампания за паспортизацию лошадей. В паспорте указывалось, как зовут лошадь, к кому она прикреплена и какой срок работает в шахте. Коногон должен расписываться, в каком состоянии им принята лошадь и в каком он ее сдал.[2]
  • В 1943 году вода выдавила перемычку и затопила кузбасскую шахту «Суртаиху». В двух шахтовых тупиках, отрезанные прорвавшейся глиной, остались лошади. Целый месяц, пока не очистили заилованные выработки, коногоны по шурфу спускались к ним, приносили сено, овес, воду, выгуливали их по тупику, чтобы лошади не застоялись и не одичали.
  • После того, как шахтеры одной их шахт массово обратились в веру, лошадей пришлось переучивать. Они привыкли реагировать на матерную брань и отказывались исполнять нормальные, без мата, команды.
  • Американцы использовали для работы в шахте мулов. При своем низком росте и спокойном темпераменте  мул в низких выработках проходил легче, чем лошадь, к тому же он выносливее. В 1964 году правительство США приняло закон, запрещавший использование любых вьючных животных в шахтах. На этом более чем вековая карьера шахтных мулов закончилась.
  • Возгорание повозки с сеном для мулов стало причиной пожара в американской шахте Cherry в 1909 году. Тогда в дыму задохнулось около 270 горняков.
  • Последнюю лошадь по кличке Рубин из кемеровской шахты «Северная» вывели 3 декабря 1972 года.

Шахтерские лошади в поэзии[править]

« Нам завяжут глаза,

Что бы мы не поранились светом.
И поднимут в клети в странный мир, где не та тишина.
А потом мы умрём, опьянённые радостным ветром…
…Нам закроют глаза…

»
— Сергей Вишняков

Примечания[править]

Читать[править]