Малый культурологический экскурс в городок

Материал из MiningWiki — свободной шахтёрской энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Евгений Коновалов. Есть такой город в Донбассе[править]

У каждого времени своя хватка[править]

Сегодня я буду говорить о культуре, заведомо предчувствуя несогласия, потому что нет темы сложнее, шероховатее и противоречивей. Спорить о культуре можно бесконечно, и может быть, тема эта не совсем подходит для газетной полосы. Еще я понял, что не стоит «копать» культуру всеобъемлюще и широко, ибо моя (наша!) Кадиевка есть миниатюрная модель того, что происходит в глобальных масштабах житейского моря повсюду и везде.
Наверное, никого не надо корить за всё произошедшее «шиворот-навыворот». Такая вот нелегкая у нас получилась «социальная ломка». Тут и то, что осталось нам от прошлого: смешение стилей с буржуазными розочками, слониками и сегодняшней халтурой базарных художников и бардов, наловчившихся петь щелью носа. В настоящем публика окончательно растерялась (к великой выгоде для хулиганов от искусств и к ущербу для подлинных её образцов). В «законе» бриллиантовое правило кича: — немного плохого вкуса — тогда это здорово. И все переплелось: биг-борды, гламурный модерн, ночные теле-шоу со снобами и без таковых, вымороченная «фишка» из современного дизайна, фаллические манекены в позах соблазна и совершенно бесстыдный драйв с конкретным нигером, ах, да еще курящие в туалетах и общественных местах юницы, сообщающиеся между собой сленгом пенитенциарных заведений.
В тучах зловредных дымов я отслеживаю воображаемые контуры возмущенных «бабулек и дедков», ну и себя разговаривающего в том числе:
— Товарищи хомо-советикусы, успокойтесь, ша! То, что вы видите в дне сегодняшнем — это, конечно, есть, и это, безусловно, нахально, плохо, возмутительно некрасиво. Но! Разве в ваше время не распивали тройной одеколон в сортирах? Или вы не помните, как в 30-е годы по улицам городов показывали себя обнаженные особи с биркой на шее «долой стыд и позор!». Или вы никогда не видели в огромных рыночных мусорных ящиках ночующих и безобразничающих в них калек и попрошаек? А кто из вас приходил на демонстрации под роспись?… Так что все времена «хороши»! У каждого времени своя хватка!

Вот так тогда учили[править]

Вспоминаю Кадиевку в самом начале пятидесятых годов, когда я, деревянный от скуки, смотрел трофейный фильм с Диной Дурбин, как после сеанса, сказав кому-то «спасибо», ушёл за очередной порцией новых развлечений. А потом были сценические подмостки только что отстроенного Дворца культуры и совсем тогда еще юные артисты драматического кружка. Давали «Золушку». Переодетые в принцев, королей и придворных ребята, которых знал лично, казались потрясающе убедительными. Ах, как же были чарующе красивы О. Болотская, Л. Лукина, Р. Емельянова, В. Олейник и Женя Карпухина! А представляли как!
Спустя некоторое время они же поставили «Дети Ванюшина» и всё кончилось. Остались только восторги воспоминаний тех дней. Как жаль, что сейчас нет моды на театр, на сценические постановки. Говорят, что в школе № 8 сейчас кто-то что-то возрождает, пробует, но… всё так неясно и скупо в информативном плане. Наверное, я никогда больше не увижу такого обилия творческой молодежи, как в те времена. То было наваждение массовости, счастливая эпоха рывка в объятия культуры. Была жажда утверждения себя в творческом поиске. Сейчас Дворец заметно «сдал». Как-то я с грустью смотрел на детишек «танцующих» руками, по усвоенной ими метроритмической схеме. Дань времени? Мода? Впрочем, хореография — не мой предмет… хотя, — ну вот, снова эта моя назойливая память. Присутствовал я как-то на репетиции танцевального коллектива ДК. В пятидесятых. И вот у одного из танцующих упал шелковый пояс. — Не поднимать! — вдруг скомандовал руководитель М. Мучник. — Вова, Степа, обыграйте пояс! Тут же из группы пляшущих выделились двое. Боже мой, какая это была импровизация! Прямо по ходу танца. Блестяще, красиво, находчиво и никогда бы никто не догадался, что это был вынужденный экспромт. Вот так тогда учили!
А где сейчас Изостудия? Где её традиции, былой блеск, авторитарность, признание и слава? Поучиться в ее стенах два-три года означало получить крепкие навыки и приёмы в постижении мастерства рисунка и живописи. Почти все прошедшие эту «школу» стали художниками-профи. В разное время руководили студией Кравченко, Губский, Журавлев — отличные педагоги, большие мастера и прекраснодушные люди.

Теперь о литераторах. Пишут, стараются. Многие имеют собственные сборники, а кто и побольше того. Собираются один раз в месяц. Скучноватое критиканство. Прогресса мало. Ни одного художественного произведения, о котором бы широко заговорила общественность. А пора бы. Литобъединение существует уже более полувека. Одни стихи и стишата. Потоком и без конца. Не стыдно ли, когда к нам в Кадиевку едут иногородние литераторы и на нашем же местном исходном материале создают романы, эссе и стоящие повести (Г. Довнар, В. Лень, С. Витицкий и др.). Может быть учиться не у кого? Очень может быть.
Я помню, как в 50-е и 60-е годы к нам сюда приезжали из Луганска ведущие писатели области Т. Рыбас, С. Бугорков, Вл. Титов, О. Холошенко. Проводили что-то вроде выездных семинаров. Слушали молодых, подсказывали как надо и всё это мягко, по-отечески, в благожелательных тонах. Хотелось, чтобы хотя бы раз в декаду литераторы на свои чтения приглашали художников, музыкантов, работников школ искусств и библиотек. Хватит закрываться. От таких общений могут родиться интересные идеи, а графоманы разбегутся сами, ощутив собственную никчемность.
Во времена не столь отдаленные такую практику имели наши музейщики. Получалось. Незабываемо, тепло, камерно, с цветами, благодушием и … главное — талантливо. Но сейчас что-то притихло. Может быть хлопотно, а может в силу сознания своей элитарности, что отчасти и верно, ибо Стахановский историко-художественный музей — это квинтэссенция культуры в подлиннике, без натяжек и скидок на упрощения. Сегодня музей переживает нелегкие дни. От одних приходится слышать, что-де застыл он в образах «августовского подвига 35-го», от других — овации по этому же поводу. Городскому музею нужны пространства, и поскольку выставочный зал «Стахановского движения» остается незыблемым — необходимы новые площади.

О культурной жизни города, ее «ауре» можно говорить сколько угодно в выражениях восторженных и грустных, о людях творческих — этих истинных служителях духа, их бескорыстии, взлетах, падениях и обидах, в которых им холодно и неуютно жить. Я хочу, чтобы кадиевчане знали, что единственному в нашем городе скульптору, — автору и ваятелю многих памятников, не находится места для мастерской; что никак не может опубликоваться и увидеть свет очень нужная фольклорно-этнографическая книга о нашем шахтерском крае; — почему, -например, в школы искусств не приходят преподавать мужчины, уступив место феминистической педагогике. Можно вскользь упомянуть о карикатурных шоу, когда в парке на всенародных гуляньях явно просвечивается далекая от совершенства сценически-развлекательная режиссура. А в какие «очарованные кущи» может пойти доцент, инженер, библиотекарь, или врач с их культурными ценностями, не воспринимающими интеллектуальной уравниловки? Те, кто думают, что у нас в городе нет богемствующей прослойки, — ошибаются. По преимуществу это люди также горячо любящие искусство, но по различным причинам предпочитающие быть в тени. Их часто можно увидеть на вернисажах, в концертных залах, в гостях у бардов и художников. Распознаются они по манерности одежд и способу общения. Их суждения по большей части профессиональны, но крайне субъективны.

Мы люди одной культуры[править]

Но если говорить в целом о состоянии культуры, то не все так плохо. Гуляет народ на проводах зимы, и еще Бог знает каких встречах, презентациях, в парковых массовках. Но и парк наш и ДК, отнюдь, не те фигуральные клинья, на которых белый свет сходится. Я знаю, что и в педколледжах и в ВУЗах, ПТУ, в техникумах и школах искусств культурная жизнь не в застое, и слава Богу. Порой нам только кажется, что мы отстранены друг от друга. Это не так. Мы люди одной культуры, интерес у нас общие, привязанности и желания одинаковые, да и объясняемся мы все по-родственному, на нашем «суржике» — этом своеобразном донбасском «лэндгвидже», изначально лишенном критики, просто потому что он наш и ничей больше. А культура всегда была и остается с нами, но упаси того Бог, у кого по жизни она подпадёт под определение элементарной развлекаловки.


См. также[править]

Евгений Коновалов. Байки, сказы и бывальщины старого Донбасса

Евгений Коновалов. Гори, гори его звезда

Евгений Коновалов. Старые шахтерские профессии


Creative Commons License Данный текст/изображение/группа изображений, созданный автором по имени Евгений Коновалов, публикуется на условиях лицензии Creative Commons Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений (Attribution-NonCommercial-NoDerivs) 3.0 Unported.