Угольная промышленность СССР/Индустриализация. Часть 2

Материал из MiningWiki — свободной шахтёрской энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск

Угольная промышленность СССР


Техническое перевооружение угольной промышленности и освоение новых угольных бассейнов (1929—1940 гг.)[править]

Горняки перед спуском в шахту. Караганда 1930
Шахта Капитальная-2. Дегтярск 1937

К началу 1929 г. закончилась эпоха НЭПа. На смену ему приходит государственный производственный план, тресты утрачивают свою хозяйственную самостоятельность, начинается процесс полного вытеснения частного капитала из различных секторов экономики, утверждается курс на коллективизацию сельского хозяйства и на форсированную индустриализацию. Есть мнение, что свертывание НЭПа было выгодно «необольшевистской» бюрократии (старые «классические» большевики просто уничтожались), которая ставила свои политические интересы выше макро- и микроэкономических интересов, то есть благосостояния страны и ее населения. Эта бюрократия «сконструировала» и построила уникальную в мировой истории административную систему управления и сформировала сверхцентрализованную экономику, которая просуществовала до конца 80-х годов XX века.

Объективности ради следует признать за неоспоримый исторический факт, что эта бюрократия, применяя «силовые» методы, за короткий период времени вывела СССР на индустриальный путь развития и создала тот экономический базис, на котором Россия продолжает жить и сегодня, в начале XXI века. 23 апреля 1929 года было принято постановление СНК СССР «О пятилетнем народнохозяйственном плане на период 1929—1932 гг.». Это был первый в истории СССР перспективный план развития народного хозяйства. В отношении угольной промышленности форсированная индустриализация предусматривала техническое перевооружение действующих угледобывающих предприятий и освоение новых угольных месторождений в Сибири, на Крайнем Севере и Дальнем Востоке. Стратегическая целесообразность и дальновидность такой политики особенно проявилась в 1941—1945 гг., когда были оккупированы Донецкий и Подмосковный угольные бассейны.

Для удовлетворения растущих потребностей народного хозяйства в топливе к концу рассматриваемого периода намечалось увеличить добычу угля до 160—170 млн т в год.
Развитие добычи угля такими высокими темпами потребовало значительного увеличения объёмов шахтного строительства. В течение 1929—1940 гг. было построено 285 шахт общей годовой производственной мощностью более 100 млн тонн.

Создание крупнейшего Урало-Кузнецкого угольно-металлургического, машиностроительного и энергетического комплекса базировалось на разностороннем использовании углей Кузбасса, ставшего, после Донбасса, второй угольной базой страны.

Только в 1933—1938 гг. в Кузбассе (в Прокопьевском, Ленинском, Кемеровском, Киселевском и Осинниковском районах) было построено и сдано в эксплуатацию 28 крупных шахт, оснащенных новой техникой. Начинается интенсивное освоение Карагандинского бассейна — третьей угольной базы страны, располагавшей большими запасами ценных коксующихся и энергетических углей. В 1931 г. здесь были заложены первые 20 шахт, а в 1932 г. — ещё 5 шахт. К 1940 г. добыча угля в Карагандинском бассейне превысила 6 млн тонн.
Масштабное шахтное строительство осуществляется в Подмосковном бассейне. Если в 1933 г. здесь было 17 шахт, то в конце 1940 г. в эксплуатации находилось уже 43 шахты.

К 1932 году, то есть за 12 лет, был выполнен по основным показателям план ГОЭЛРО. В 1935 г. выработка электроэнергии в стране в 13,5 раза превысила уровень 1913 г. и в 52 раза — уровень 1921 года. К 1935 г. вместо запланированных 30 электростанций было построено 40. Уже в 1928 г. был превышен довоенный уровень по таким важнейшим показателям, как национальный доход, объем валовой промышленной продукции и производства средств производства. В 1930 г. в соответствии с планом был вдвое превзойден довоенный уровень промышленного производства. К 1936 г. производительность труда в промышленности превысила довоенный уровень более чем в 2,5 раза по годовой выработке и более чем в 3,5 раза — по часовой выработке. По уровню промышленного производства Советский Союз вышел на первое место в Европе и на второе в мире.

Создание второй и третьей угольных баз в Кузнецком и Карагандинском бассейнах имело стратегическое значение и обеспечивало энергетическую безопасность страны. Однако северо-западные районы нуждались в улучшении обеспечения угольным топливом. Поэтому в 1934 г. началось освоение Печорского угольного бассейна — четвёртой угольной базы страны.

Название «Печорский угольный бассейн» официально появилось в 1926 году. В исследовании и открытии угольных месторождений бассейна сыграли выдающуюся роль геологи А. А. Чернов и его сын Г. А. Чернов. В 1930 г. Г. А. Чернов обнаружил пять угольных пластов на берегах реки Воркуты.

В 1931 г. в Воркутинском районе была заложена штольня, а в 1934 г. начали эксплуатировать первую шахту. В 1940 г. ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление об увеличении темпов строительства угольных шахт на Воркутинском месторождении и строительстве Печорской железной дороги. В годы войны (1941—1945 гг.) был создан основной шахтный фонд из 12 шахт, построены горняцкие поселки, объединенные в 1943 г. в г. Воркуту, построена железная дорога.

Создание этой мощной угольной базы на севере Европейской части СССР с 1938 г. осуществлялось силами «спецконтингента» Воркутинского лагеря НКВД-МВД СССР, самого крупного острова «Архипелага ГУЛАГ» в этой части страны. Среди бесплатной рабочей силы было немало тех, кто пострадал в начале 30-х годов, в том числе в связи с «Шахтинским делом». Трудно представить, что квалифицированные специалисты добровольно согласились бы жить в землянках Воркуты или бараках Прокопьевска. У тех же, кто был осужден по «шахтинскому делу», выбора не было, и они, получив лагерные сроки, строили шахты в новых угольных бассейнах.

В 1944 — 45 годах «Воркутлаг» вышел на 2-х миллионный рубеж добычи угля. В эти годы среднегодовая численность заключенных составляла около 60 тыс. человек. В 1949 г. численность вольного населения г. Воркуты составляла 40 тыс. чел., но лишь две трети из них имели все гражданские права. Демонтаж лагерной системы начался в 1951 — 1956-х годах. За период существования Воркутинского лагеря через его жернова были пропущены сотни тысяч человек, многие из которых по праву должны быть отнесены к наиболее культурной элите советского общества.

В соответствии с постановлением Совета Труда и Обороны (1931 г.) «О развитии сланцевой промышленности» начали строиться сланцевые рудники в Гдовском районе Ленинградской области, в Куйбышевской области на Кашпирском месторождении, в Саратовской области (Савельевский сланцевый рудник) и др. В 1930 г. было начато строительство опытного Ленинградского сланцеперегонного завода.

В этот период начинает создаваться база отечественного горного машиностроения. Советскими учеными и конструкторами было создано много новых горных машин и механизмов. В распоряжение горняков поступили отечественные мощные врубовые машины, бурильные и отбойные молотки и породопогрузочные машины. Были разработаны конструкции первых угольных комбайнов. Если, например, в 1928 г. угольная промышленность располагала 549 врубовыми машинами, то к 1932 г. их количество возросло до 1473, а в 1940 г. — до 3421 единиц.

На Горловском машиностроительном заводе с 1936 г. начали серийно выпускать врубовые машины различных конструкций. Был предложен и испытан ряд конструкций очистных угольных комбайнов (А. И. Бахмутского, В. Г. Яцких, А. К. Сердюка), механизирующих зарубку, отбойку и навалку угля на конвейер при разработке пологих и наклонных пластов. На заводах в Ленинграде и Томске было освоено производство первых отечественных отбойных молотков.

В этот период были сконструированы и испытаны первые отечественные образцы скребковых конвейеров (конструктор Н. Д. Самойлюк и др.). Для погрузки горной массы в подготовительных забоях создан ряд конструкций погрузочных машин, а также изготовлены первые образцы проходческих комбайнов, налажено производство различных типов лебедок, первых моделей отечественных подземных электровозов, ленточных конвейеров и другого шахтного оборудования. Все это позволило существенно повысить уровень механизации основных производственных процессов.

В предвоенные годы получил заметное развитие открытый способ угледобычи, который до этого практически не применялся, так как не было необходимой техники. В 1913 г. открытым способом было добыто всего 200 тыс. тонн угля. Путиловский завод, изготовлявший в то время экскаваторы, выпустил до 1915 г. для земляных работ и горнодобывающей промышленности всего 25 паровых экскаваторов на железнодорожном ходу с ковшами емкостью до 2,3 м³.

Доля открытого способа угледобычи составила в 1940 г. 3,8 % (6,3 млн т). В 40-е годы были построены и введены в эксплуатацию новые разрезы: «Коркинский» в Челябинской области, «Райчихинский» и «Хромцовский» в Восточной Сибири, «Северный» и «Лачинский» — на Северном Урале. В 1934—1935 гг. для открытых горных работ начали серийно выпускать отечественные экскаваторы с ковшами емкостью 1 и 1,5 м³. Начато было также производство 20-40 тонных думпкаров.

В этот период начинается становление отраслевой науки. В Москве были созданы Всесоюзный угольный институт и Институт горного дела АН СССР, Государственный проектно-конструкторский и экспериментальный институт угольного машиностроения «Гипроуглемаш». В 1936 г. создаются Донецкий НИИ угольной промышленности (ДонУГИ) и Кузнецкий НИИ угольной промышленности (КузНИУИ). В Ленинграде, Харькове, Новосибирске, Донецке и Днепропетровске были созданы институты по проектированию угольных предприятий: Гипрошахт, Южгипрошахт, Сибгипрошахт и Днепрогипрошахт.

Вместе с тем, научно-технические достижения в совершенствовании техники и технологии очистных и подготовительных работ, опережавшие существовавший технический уровень производства, не могли быстро способствовать росту производительности труда, так как квалификационный уровень специалистов и горнорабочих не претерпел принципиальных изменений с начала XX века. Это было обусловлено пассивностью и безответственностью части инженерного корпуса, вызванными последствиями страха перед возможным наказанием. Управляющий трестом «Сталиногорскуголь» А. М. Хачатурьянц в своем отчете отметил, что "основная причина невыполнения нашим трестом производственной программы — это неудовлетворительная работа командного состава. Командный состав не работает интенсивно вследствие обвинений, которые без разбора предъявлялись к нему. Вместо того, чтобы думать каким образом ввести те или иные новшества, инженеры, боясь попасть в положение саботажников или консерваторов, старались все делать по букве «закона». Эти слова были произнесены в присутствии тогдашнего Наркома тяжелой промышленности С. Орджоникидзе.

Кроме низкой производительности труда, неудовлетворительной была также экономика угледобычи в целом. Оценивая высокие издержки добычи каменного угля в СССР в 30-е годы как «просто угрожающие», итальянский исследователь Ф. Бенвенути сделал вывод, что Советской власти удалось несколько уменьшить себестоимость угледобычи за счет «стахановского движения» и использования опыта угольщиков Рура периода экономической депрессии и ужесточения трудовой дисциплины.

Сложившаяся ситуация в угольной промышленности требовала безотлагательных мер по активизации человеческого фактора, которые можно было использовать за счет методов рационализации индустриального производства и труда. Ещё в 1921 г. академик С. Г. Струмилин, рассматривая вопросы повышения производительности общественного труда, уровень которой в начале 20-х годов по сравнению с 1913 г. заметно снизился, предлагал три известных варианта повышения производительности труда. Это — интенсификация, механизация и рационализация.

Применительно к условиям 1921 г. самым простым и недорогим способом была интенсификация труда, по этому пути и пошли во всех отраслях промышленности. Были восстановлены сдельные расценки, денежное и натуральное вознаграждение, усилилась борьба с прогулами, пропагандировались трудовые субботники, увеличился рабочий день до 10 — 12 часов и т. д. Все эти методы повышения производительности труда могли быть реализованы только за счёт живой силы рабочего. Путём интенсификации живого труда новые хозяева общественного производства ухватились за те старые средства, к которым их приучили прежние хозяева. Вместе с тем, в 1920 г. по условиям питания рабочий получал энергии для работы менее 50 % от уровня 1913 года.

К началу 30-х годов ситуация несколько улучшилась. В частности, возрос уровень механизации труда. В то же время, сама идеология интенсивного использования живого труда оставалась неизменной. Поэтому активизировать человеческий фактор в угольной промышленности можно было простым и недорогим способом — создать культ передовика и новатора производства. Требовалось всего лишь найти достойных для подражания людей.

Стахановское движение[править]

Динамика среднемесячной производительности труда рабочего по добыче угля за период 1929-1940 гг.
Динамика объемов добычи угля за период 1929-1940 гг.

В 1932 году по инициативе горловского забойщика Никиты Изотова началось соревнование за высокую производительность труда, за досрочное выполнение государственных планов. Дальнейшее развитие это соревнование получило в 1935 г., когда на шахте «Центральная-Ирмино» забойщик Алексей Стаханов в ночь на 31 августа 1935 г., по-новому организовав свой труд, отбойным молотком вырубил за смену 102 т угля, превысив обычные нормы в 14 раз. Это был мировой рекорд производительности труда в угольной промышленности. Вначале это могло показаться случайной удачей рабочего. Однако прошло еще несколько дней, и парторг этой же шахты Мирон Дюканов, а затем комсомолец Дмитрий Концедалов добились еще более высокой производительности труда. В последующие дни знаменитый в Донбассе ударник-шахтер Никита Изотов дал за смену 240 г. Но и этот рекорд в дальнейшем был значительно превышен. Так возникло движение, названное по имени его зачинателя стахановским. Вскоре оно охватило все отрасли народного хозяйства. Сталевар Макар Мазай, ткачихи Евдокия и Мария Виноградовы, кузнец Александр Бусыгин, фрезеровщик Иван Гудов — эти имена не сходили с газетных полос тех лет. С каждым днем становились известны все новые и новые имена передовиков. Новаторы труда, новая поросль героического рабочего класса Страны Советов, следуя призыву Коммунистической партии, возглавили поход за освоение новой техники, за повышение производительности труда.

«Стахановское движение» сыграло определенную роль в повышении производительности труда, которая увеличилась в целом по отрасли за более чем десятилетний период, в два с лишним раза.

Достижения угольной промышленности в её техническом перевооружении и совершенствовании организации производства и труда обеспечили высокие темпы наращивания объёмов добычи угля. В течение 1929-1940 гг. объем добычи угля в стране увеличился с 40,1 млн. т до 165,9 млн. т, т.е. в 4,1 раза. При этом, за счёт роста производительности труда было обеспечено 56,1% прироста объёмов добычи угля. В этот период уголь добывался в основном подземным способом (96%).

В структуре производства и потребления первичных энергетических ресурсов в 1940 г. ископаемый уголь занимал доминирующее положение.

Если объёмы добычи ископаемого угля в 1940 г. по сравнению с 1929 г. увеличились более чем в 4 раза, то добыча нефти — менее чем в два раза. Газодобывающая отрасль находилась в стадии становления. В 1935 г. был создан специализированный газовый промысел, однако, считается, что история газовой отрасли берет своё начало с 1946 г., когда был построен первый магистральный газопровод Саратов-Москва. В 1940 г. было добыто 3,3 млрд. м3 газа.

В структуре мирового потребления топливно-энергетических ресурсов ископаемый уголь занимал 74,6%, нефть — 17,9%, газ — 4,6%. Мировой топливный баланс был значительно более минерализован, поскольку в балансе СССР доля дровяного топлива была всё ещё высокой.

Структура отрасли[править]

Схемы управления угольной промышленностью СССР в 1929 -1940 гг.

С 1921 по 1929 гг. руководство угольным производством осуществлялось управлением «Главуголь», входящим в топливное управление «Главтоп» ВСНХ СССР. В 1929 г. при ВСНХ СССР было образовано Всесоюзное объединение каменноугольной промышленности «Союзуголь». В 1932 г. ВСНХ, как орган управления промышленностью, был упразднен. Вместо него на общесоюзном уровне были созданы три наркомата (народных комиссариата): тяжелой, легкой, лесной и лесоперерабатывающей промышленности. Управление «Союзуголь», вновь переименованное в «Главуголь», было подчинено Наркомату тяжелой промышленности (руководители С. Орджоникидзе, Л. Каганович).

24 января 1939 г. Наркомат тяжелой промышленности был разделен на 6 комиссариатов, в число которых входил Народный комиссариат топливной промышленности (НКТП). В его ведение были переданы кроме предприятий угольной и сланцевой промышленности, также предприятия нефтяной, газовой и торфяной промышленности.

Спустя почти год, 12 октября 1939 г. Наркомат топливной промышленности был разделен на Народный комиссариат угольной промышленности и Народный комиссариат нефтяной промышленности. Главные управления отдельных угольных бассейнов были упразднены. Эта схема управления просуществовала до 1946 года. Первым Наркомом угольной промышленности был В.В. Вахрушев (1902-1947 гг.).