Взрыв газа в шахте № 14 Рыковских копей

схема 1

схема 2

схема 3

Взрыв газа в шахте № 14 Рыковских копей (Кальмиусская катастрофа) — одна из первых крупных катастроф на шахтах Российской империи. Взрыв произошел 4 января 1891 года в шахте № 14 Рыковских копей вблизи Юзовки, в Области Войска Донского. В результате аварии погибло 55 шахтеров.

Предыстория

Кальмиусский (он же бывший Чеботаревский рудник) Рыковских находился на восточной стороне реки Кальмиус, у слияния балки Скоморошиной и реки Кальмиус недалеко от завода Юза. Газообильный Смоляниновский пласт разрабатывался тремя шахтами (стволами в современном понимании) — № 14, 10 и 13. Проветривание происходило за счет естественно тяги, оно изменялось в зависимости от температуры, атмосферного давления, состояния шахт и т. д. Свежий воздух поступал по шурфам № 4, 7, 13, исходящая струя выдавалась через шахты № 14, 10 и 13 (схема 1). Рудник находился в ведении штейгера Васильева. Кроме того работами на руднике заведовали — штейгеры Козубко и Фадеев, итальянцы-подрядчики Мотто и Кольцеролло и десятники. По свидетельству Васильева о значительном газовыделении на шахтах рудника было известно уже около 20 лет, однако, практически единственной мерой борьбы с газом было выжигание суфлярных выделений метана в трубках, вставляемых в трещины пласта (т. н. «рожках»). Иногда выделение газа было настолько обильным, что язык пламени из «рожка» доставал до кровли, раскалял ее, что вызывало обрушение отдельных кусков породы. При этом температура в выработке повышалась настолько, что рабочие не могли работать. К тому же при сгорании газа выделялся чад настолько сильный, что вызывал тошноту даже у привычных рабочих. В шахтах периодически случались взрывы метана, не сопровождавшиеся большими разрушениями и человеческими жертвами. Помимо метана в выработках присутствовал сернистый газ SО₂ (глазедка), а также газ, называемый шахтерами «трясучкой» (после нескольких часов работы с людьми случался обморок, сопровождающийся конвульсиями). Предохранительными лампами был снабжены только штейгеры, десятники и подрядчики, у рабочих были лампы с открытым пламенем.

Взрыв

4 января во вторую смену в шахту спустились 119 рабочих. В тот день была оттепель, вследствие чего естественная вентиляция, и без того не особо сильная, сделалась совершенно слабой, а иногда прекращалась совсем. В выработках начало скапливаться большое количество газа, особенно в западной части главного откаточного штрека шахты № 14 (на схеме отмечено голубым). Работать становилось опасно, тогда по распоряжению штейгера Козубко около 6-ти часов вечера были открыты вентиляционные двери х и вентиляции дано было другое направление: свежая струя поступала через шахту № 14 и шурфы № 4, 7, 13, исходящая уходила через шахты № 10 и 13 (схема 2). Однако это изменения направления не увеличило тяги, вентиляция была по прежнему слабая, и количество газа в выработках возрастало. В западной части главного откаточного штрека шахты № 14 и в восстающих выработках его скопилось столько, что подрядчик этой шахты не решился отправить туда рабочих и около 9 вечера поднялся на поверхность, чтобы сообщить об этом штейгеру Васильеву. Через пять минут после его выезда произошел взрыв.

Точную картину случившегося установить не удалось, но, скорее всего, произошло следующее. В откаточном штреке шахты № 10 из-за пламени горящего «рожка» загорелась потолочная часть дверного оклада, пожар был случайно замечен и потушен десятником Надточим и другими рабочими. При тушении пожара был затушен горящий «рожок», что вызвало быстрое накопление газа. После открытия вентиляционной двери между шахтами № 14 и № 10 газовую смесь потянуло к шахте № 10. Взрыв произошел в восточной части главного откаточного штрека, вблизи шахты № 10 у бремсберга, где в тот момент находился рабочий с открытой лампой.

Взрыв прошел по выработкам западной части шахты № 14, вышел на главный откаточный штрек, миновал шахту № 14, где потерял часть своей силы и дошел до выработок восточной части (схема 3). Далее пламя не распространилось, поскольку только в этих местах были найдены обожженные рабочие. В сторону шахты № 10 взрыв распространился не очень далеко. После взрыва, уничтожившего вентиляционные двери, вентиляция практически прекратилась, и окись углерода, заполнив практически все выработки, начала медленно выделяться из шахт № 10 и 13 (в шахту № 14 и шурфы проникал воздух). Все это явилось причиной большого количества жертв — кто не пострадал от взрыва, погиб от окиси углерода. Это же затрудняло спасение находившихся в шахте людей.

Освещение в прессе

В сообщении Северного телеграфного агентства за 11 января говорилось:
«Гудки шахты № 13 подали весть о несчастии. Все растерялись, управляющий Васильев вместе с одним рабочим пробовали спуститься в шахту № 10, но оттуда их вскоре подняли задыхающимися. Рыковский бросился в шахту № 13, чтобы спуститься. Тогда отдыхавшая смена рабочих спустилась в шахты, откуда добыла всех рабочих или сильно обожженных, или задушенных. Вынесено было 28 мертвых, четыре врача привели в чувство 71 человека, жизнь которых вне опасности. Всего же 48 умерло, в числе погибших штейгер Козубко и подрядчик Мотто. Причина взрыва — папироска, закуренная кем-то из рабочих»).

«Люди, бывшие около шахты № 10, числом семь, а между ними штейгер Козубко и подрядчик итальянец Мотто, были обожжены насмерть. В выработках шахты № 14 погибло от газа 13 человек, сильно обгорелые, некоторые даже на расстоянии 150 саж. от шахты. Но самая ужасная судьба постигла рабочих, бывших в шахте № 13: они подвергались медленному удушению», — писала газета «Горнозаводской Листок».

9 февраля газета «Южный Край» опубликовала письмо г. Рыковского, где он отрицал свою вину и писал о несчастном случае. Газета дала место этому письму лишь ввиду особой важности события. Рыковский в своём письме осуждал сообщения, опубликованные в № 3 «Горнозаводского Листка» за 1891 г. Он писал, что сообщения эти основаны на слухах, и пока не окончено официальное расследование, делать какие-либо суждения преждевременно. Лица, руководящие мерами по охране безопасности работ на шахтах Области Войска Донского, дескать, придерживаются того же мнения, что и Рыковский на сущность и причины катастрофы.

Газета «Южный Край» возражала: «Не знаем, так ли это на самом деле, заметим только, что это те самые лица, которые не настояли на введении предохранительных ламп и на устройстве искусственной вентиляции в копях, изобилующих рудничными газами». Газета призывала тщательно расследовать причины катастрофы при содействии лиц, хорошо знакомых с горным делом и не заинтересованных в том, чтобы дело это забылось со временем. Не мешало бы провести также и официальное расследование быта горнорабочих.

Рыковский не переставал оправдываться. Он писал в газету «Московские Ведомости»: «При многошахтной системе моего Кальмиусского рудника, расположенного на небольшом пространстве и имеющего несколько шурфов, специально служащих воздушными шахтами, — уже в силу естественных условий вентиляция в копях очень значительна, но эта естественная тяга воздуха в шахтах искусственно усиливается: 1) вытяжными печами; 2) нагреванием воздуха внутри шахт, при помощи проходящих там металлических труб, согреваемых паром; 3) устройством надлежащих дверей и затворов. Работы в опасных местах производились с предохранительными лампами: накануне взрыва 4 января несколько человек, работавших в западной продольной шахты № 14, были с предохранительными лампами. Для наблюдения за рудничными газами назначен был специальный штейгер и только после обхода им с десятниками всех шахт и установления благополучности их — смена рабочих была опускаема».

Каждое новое известие о Кальмиусской катастрофе, писал «Южный Край» всё яснее подтверждает, что взрыв не был несчастным случаем. Он явился неизбежным результатом той организации работ, которая была принята на копях Рыковского.

Находившийся в окрестностях завода Юза господин П. В. К. написал в «Новостях», что в числе прочих сразу после катастрофы отправился к рудникам Рыковского. «Из шахт выходил удушливый газ, и тщетно бывшие наверху штейгера и рабочие пытались опуститься вниз на помощь своим товарищам: у них скоро начиналась головная боль и их приходилось вытаскивать наверх, прежде чем они достигали дна шахты. Владельца рудника на месте не было видно, — по крайней мере так говорили рабочие.

Директор Новороссийского Общества Артур Иванович Юз очень быстро собрал всех своих инженеров и штейгеров (англичан) и явился на место катастрофы, где господствовали сумятица и паника. Прибывшие с г. Юзом англичане, вооружённые предохранительными лампами, которых не было на руднике Рыковских, разбились на группы по шахтам, и насколько возможно, попытались водворить порядок. Прежде всего запретили опускаться в шахты с открытыми рудничными лампочками, а затем спустились в той шахте, по которой в рудник протекал свежий воздух с поверхности.

Смелые англичане, поднявшись, долго не могли говорить, но потом объяснили, что по галереям нельзя далеко проникнуть, поскольку они заполнены газом. На поверхность были подняты и живые шахтёры, но на одного живого приходилось десять мёртвых».

Среди причин катастрофы П. В. К. выделял неблагополучные местные условия, которые препятствовали движению естественной вентиляции и совершенное отсутствие на рудниках Рыковского искусственной вентиляции. Движению воздуха на двух шахтах рудника содействовала работа парового насоса системы Камерона. Пар этим насосом проводился с поверхности паропроводными трубами. От этих труб в шахтах нагревался воздух, что и способствовало выходу рудничного воздуха. Во время остановки насосов истечение воздуха из шахт было менее интенсивным, а иногда его течение принимало даже обратное направление. Перед катастрофой, в праздничное время, работы не производились, а в момент взрыва газа была тихая, тёплая, пасмурная погода. Естественная вентиляция действовала совсем плохо, стало образовываться скопление гремучего газа. Тогда штейгер для усиления проветривания распорядился открыть вентиляционную дверь, не выведя предварительно рабочих с открытыми лампочками. «Вследствие открытия этой двери, направление течения воздуха изменилось и смесь рудничного воздуха с гремучим газом, придя в соприкосновение с открытыми лампочками рабочих, воспламенилась и последовал взрыв», — писал П. В. К.

Вторая причина — отсутствие предохранительных ламп, несмотря на то, что и раньше на руднике Рыковских бывали взрывы, правда без таких серьёзных последствий.

Третья причина, по мнению П. В. К., касается больше размеров катастрофы. Число жертв было бы значительно меньше, если бы не было допущено удаление рудничного воздуха через подземные шахты. На руднике Рыковских, рабочие, уцелевшие после взрыва, бросились в шахты № 10 и 13, чтобы выйти на поверхность. Они наткнулись на удушливый газ и задохнулись. Это порядка 30 человек.

Катастрофа 4 января была признана крупным и ужасным событием, которое не должно пройти бесследно. Господин Рыковский должен был извлечь из него уроки и упорядочить и усилить меры предосторожности на своих шахтах.

Причины и виновные

Дело рассматривалось судебным следователем, который допросил рабочих, десятников и штейгеров рудника, а также окружного инженера Абрамова и Совет Управления горной и соляной частью ОВД. В качестве экспертов от Горного ученого комитета были привлечены профессор Романовский, д.с.с. Лоранский и адъюнкт Коцовский. Свидетели давали противоречивые показания, были попытки возложить вину на погибшего штейгера Козубко и его решение о перемене вентиляции. Однако эксперты доказали, что изменение направления воздушной струи не стало причиной катастрофы. При неудовлетворительном проветривании, наличии газа взрывоопасной концентрации и источников открытого огня взрыв произошел бы в любом случае.

На основании этих материалов Горный Ученый комитет вынес заключение, что причинами несчастного случая на Кальмиусском руднике является несоблюдение правил предосторожности при ведении горных работ Управления горной и соляной частью ОВД, выразившихся в отсутствии на руднике правильно устроенной искусственной вентиляции; освещении лампами с открытым пламенем в выработках, где было доказано наличие гремучего газа. Непосредственную причину воспламенения газа установить не удалось.

Виновными в катастрофе, согласно заключению Горного Ученого комитета, являются:

• Ответственный штейгер рудника, если гг. Рыковскими была предоставлена в Управление горной и соляной частью подписка его по сему предмету, или же сами владельцы, если такой подписки предоставлено не было.
• Правительственный надзор, который зная о выделении в копях Рыковских гремучего газа, не обязал владельцев устроить усиленную искусственную вентиляцию и ввести освещение исключительно предохранительными лампами.

Информации о привлечении штейгера Васильева или Рыковских к ответственности нет.

Список погибших

В метрической книге Преображенской церкви пос. Юзовка указаны имена 55 погибших в этой катастрофе

Список погибших
ФИО	Звание	Год рождения
Козубко Александр Михайлович, штейгер	Киевской губ. г. Сквири мещанин	25 лет
Мотто Джузеппе сын Мартино, подрядчик	итальянско-подданый	41 год
Попов Илья Романович	Харьковской губ. Старобельского у. села Тимоново крестьянин	31 год
Пересунько Лука Самойлович	г. Изюма мещанин	37 лет
Павлученко Алексей Дмитриевич	деревни Любимовки крестьянин	31 год
Мироничев Михаил Агеевич	Тульской губ. Чернского у. села Златна крестьянин	43 года
Кни..ев Александр Егорович	Нижегородской губ. Сергачского у. села Ключева солдат	29 лет
Леншин Дмитрий Иванович	Курской губ. Тимского у. села Кшени запасной унтре-офицер	33 года
Леншин Григорий Иванович	Курской губ. Тимского у. села Кшени запасной рядовой	26 лет
Китаев Федор Александрович	Нижегородской губ. Сергачского у. села Ключева крестьянин	35 лет
Заставенков Яков Силиверстович	Курской губ. Корочанского у. Подолешанской вол. крестьянин	33 года
Саламатин Павел Павлович	Орловской губ. и уезда деревни Аркатовки крестьянин	52 года
Сопляков Василий Афанасьевич	Курской губ. Тимского у. деревни Екатериновки крестьянин	18 лет
Редьков Иван Николаевич	Нижегородской губ. Сергачского у. села Ключева крестьянин	28 лет
Щикотухин Иван Тимофеевич	Курской губ. Фатежского у. села Архангельского крестьянин	24 года
Седых Максим Захарович	Курской губ. Тимского у. села Крестища крестьянин	29 лет
Андреев Илья Иванович	Смоленской губ. г. Ельни мещанин	23 года
Сапронов Федор Михайлович	Орловской губ. Ливенского у. села Успенского крестьянин	29 лет
Скрипник Тимофей Герасимович	Харьковской губ. Богодуховского у. слободы Сенной крестьянин	27 лет
Привалов Николай Иванович	Орловской губ. Мценского у. Стрелецкой вол. крестьянин	26 лет
Осташов Михаил Васильевич	села Лисичанска сельский обыватель	22 года
Осташов Мартиян Васильевич	села Лисичанска сельский обыватель	18 лет
Навозов Николай Андреевич	Нижегородской губ. Сергачского у. села Ключева крестьянин	34 года
Дмитриев Хрисанф Дмитриев	Смоленской губ. Ельнинского у. деревни Красной запасной рядовой	26 лет
Боченков Тихон Калиникович	Тульской губ. Чернского у. деревни Андреевки крестьянин	28 лет
Жердев Петр Иванович	Курской губ. Фатежского у. деревни Жердевой крестьянин	24 года
Жиленков Тимофей Нестерович	Воронежской губ. Землянского у. села Верхней Грайворонки крестьянин	26 лет
Седых Емельян Прокопьевич	Воронежской губ. Землянского у. села Верхней Грайворонки крестьянин	25 лет
Жиленков Константин Артемович	Воронежской губ. Землянского у. села Верхней Грайворонки крестьянин	23 года
Кучаев Петр Иванович	Нижегородской губ. Сергачского у. села Ключева крестьянин	32 года
Шубенкин Игнат Авдеевич	Курской губ. Фатежского у. села Никольского крестьянин	39 лет
Крымов Дмитрий Иванович	Симбирской губ. села Барлышна(?) крестьянин	35 лет
Мосякин Флор Константинович	Калужской губ. Жиздринского у. деревни Усадьбы крестьянин	20 лет
Лобавнов Никита Никитич	Калужской губ. Жиздринского у. деревни Пузановой крестьянин	43 года
Вицко Иосиф Андреевич	Харьковской губ. Изюмского у. деревни Чистоводовки крестьянин	19 лет
Жиронкин Степан Михайлович	Курской губ. и уезда деревни Прилеп крестьянин	22 года
Сердюк Абрам Иванович	Харьковской губ. Изюмского у. села Чугаевки(?) крестьянин	22 года
Павленко Иосиф Николаевич	Харьковской губ. Изюмского у. деревни Чистоводовки крестьянин	25 лет
Каняшкин Анисим Прохорович	Тульской губ. Крапивинског у. села Змиева крестьянин	30 лет
Ганс Ниголс	Лифляндской губ. Феллинского у. крестьянин	23 года
Уваров Степан Петрович	Нижегородской губ. Сергачского у. села Старинского запасной рядовой	36 лет
Токарев Тимофей Евстафьевич	Курской губ. Рыльского у. крестьянин	28 лет
Леонов Тимофей Макарович	Рязанской губ. Раненбургского у. села Бухового крестьянин	20 лет
Атанов Алексей Иванович	Курской губ. Тимского у. села Крестища крестьянин	34 года
Атанов Иван Семенович	Курской губ. Тимского у. села Крестища запасной рядовой	31 год
Ахромешин Алексей Потапович	Орловской губ. Дмитровского у. деревни Курбакиной	48 лет
Бровкин Петр Евтихиевич	Тульской губ. Богородицкого у. деревни Киреевка крестьянин	37 лет
Василенко Сергей Афанасьевич	Харьковской губ. Изюмского у. деревни Шадригоновской вол. запасной рядовой	31 год
Осмалов Тихон Васильевич	Курской губ. г. Обоянь мещанин	25 лет
Руженков Мирон	Смоленской губ. Ельнинского у. деревни Кру.. крестьянин	35 лет
Арнаутов Федор	Курской губ. Фатежского у. Хмелевской вол. крестьянин	30 лет
Чащавой Никита	Черниговской губ. Новгород-Северского у. Ивотской вол. казак	32 года
Скрябин Гаврил Яковлевич	Орловской губ. Мценского у. слободы Воротницкой крестьянин	42 года
Кучаев Филипп Федорович	Нижегородской губ. Сергачского у. села Нелачева крестьянин	34 года
Контани..ов Иосиф Свиридович	Калужской губ. Жиздринского у. деревни Усадьбы крестьянин	19 лет

Ссылки

• Елена Згинник. Кальмиусская катастрофа
• Анатолий Жаров. Крупнейшие аварии на шахтах Донбасса до революции